Сейчас Чукотка — один из немногих регионов, где разрешена некоммерческая. Продолжительность.
Это издание больше не работает, но мы предлагаем подписаться на нашу рассылку, чтобы вы узнали о нашем новом проекте, как мы его запустим. Летом журналист Владимир Севриновский отправился на Чукотку, чтобы сделать фотопроект об общине местных китобоев, которые не забывают традиционный промысел и охотятся на морского зверя теми же методами, что и их предки.
Самиздат публикует репортаж о большой охоте в мире арктического постапокалипсиса, где люди в домах на сваях считают косаток роднёй, убивают китов руками, а потом пьют с ними чай. Глава общины китобоев Владимир Эйнеучейвун втягивает носом воздух: «Чуешь запах?
Это выдох кита. Он рядом». В полукилометре над водой взлетает фонтанчик — и катера бросаются в погоню. Зверобои нервничают. Первый кит сорвался. Гарпун воткнулся в бок, животное нырнуло, и ярко-красный буй, привязанный к металлическому наконечнику, скрылся под водой.
Но через считанные секунды всплыл и закачался на волнах: остриё гарпуна не повернулось в теле, выскочило, и кит ушёл. Сейчас Владимир заметил невдалеке второго — и три лёгких катера с навесными «Ямахами» рванули за ним. На первом опытный китобой уже встал во весь рост и картинно занес гарпун, не обращая внимания на качку.
На втором — командном — катере летим мы с главой общины: он даёт указания по рации, крутит руль и морщится от боли — прошлым вечером он повредил руку. На третьем вдвоём с отцом плывёт мальчик Рустам. Он сосредоточен и угрюм — сегодня его первая охота.
На горбатых китов охота запрещена: и закон нарушишь, и компенсацию не заплатят. Ещё двадцать минут рысканья по заливу Лаврентия, рассекающего восточную оконечность России на границе Полярного круга, и вот — новая цель. Чёрная тень поднимается из воды, и лодки бросаются наперерез, не давая киту отдышаться.
Летит первый гарпун. Буй ныряет — и на сей раз поднимается нескоро. Рядом с буем взлетает из моря огромный плавник. Ближайший катер резко сворачивает в сторону. Киту ничего не стоит перевернуть его и убить охотников. На одном из прошлых выходов в море взметнувшийся над лодкой хвост сломал шею их товарищу.
Но вот рядом с первый буем оказывается второй, за ним — третий. Они тянут наверх, и киту всё сложнее погружаться. Огромное животное бьётся на поверхности. В трёх метрах от лодки с Рустамом поднимается тёмная голова в ракушках — и с плеском падает обратно.
Отец готовится заложить вираж, Рустам привстаёт и заносит гарпун. Мы каждого кита встречаем как дорогого гостя. Как тебя, — Владимир усмехнулся в короткую седеющую бороду, макнул ломтик чёрного языка в соевый соус, с аппетитом прожевал и сказал блаженно: — Молодой кит, нежный.
Только что из Калифорнии пришёл». За десять дней до первой охоты Рустама я сижу на кухне у главы общины китобоев. Типовая мебель, обои с листочками, фотография сына — привычная обстановка, которую встречаешь всюду в России. Жена Владимира Анна режет китовый язык женским ножом-пекулем, похожим на полукруглый тесак и кастет одновременно.
У Владимира круглое бронзовое лицо с подвижными чёрными глазами. В улыбке чернеют провалы, на левой руке не хватает указательного пальца — от волчьего укуса началось заражение, и охотник, не особенно задумываясь, отсёк его топором: «Это ещё что!
Приятелю на рыбалке попал в нос крючок. Думали аккуратно откусить клещами, а он воспротивился. Попросил вырезать с куском носа и стал дальше на него ловить. Запасного крючка не было, а рыба клевала, в азарт вошёл». За окном плачут чайки, сопки спускаются к берегу бледно-голубого залива Лаврентия.
Пейзаж пересекает череда покосившихся электрических столбов. Владимир и Анна живут в многоэтажном доме на сваях, вбитых в вечную мерзлоту на окраине села Лаврентия, столицы Чукотского района. В семидесятых правительство решило «уплотнить» регион, построило здесь школу, больницу, ДК и несколько хрущёвок, в которые свезли чукчей и эскимосов из деревень, раскиданных по побережью Берингова пролива.
Взлётно-посадочная полоса рассекает село с населением в тысячу двести человек ровно посередине. Дорога здесь — только до соседнего села Лорино, поэтому, за вычетом приходящего несколько раз за лето старенького теплохода «Капитан Сотников», аэродром — единственное средство сообщения с миром.
Во время дождей облака не дают самолёту сесть, а размокшая грунтовая взлётка — подняться, и село на пару недель оказывается отрезанным от континента напрочь. Чистых чукчей здесь почти не осталось». Дед Владимира — казак, отец его ближайшего помощника — ингуш.
Оба считают себя чукчами, и не без оснований: язык глава общины знает лучше большинства соседей. Наконец, уазик тормозит возле большого ангара на берегу залива. Он принадлежит общине морских зверобоев «Дауркин», названной в честь первого чукотского картографа. В году, в разгар русско-чукотских войн, его семья попала в плен к русским.
Отец бежал; мать, родственницу одного из чукотских вождей, сожгли заживо, а мальчика отправили в Анадырь. Там Дауркина крестили именем Николай, дали ему образование, и до конца жизни он верно служил российскому государству в качестве первопроходца и географа.
Война, в которой погибла семья Николая Дауркина, длилась несколько десятилетий. Чукчи встретили русских первопроходцев настолько ожесточённым сопротивлением, что в году Сенат издал указ «оных немирных чюкч искоренить вовсе».
По разным подсчётам, в процессе исполнения указа российские войска уничтожили до трети коренного населения полуострова, но войну всё равно проиграли. В решающей битве чукчи убили главу карательной экспедиции — майора Павлуцкого, захватили полковое знамя и перешли в наступление.
Империи пришлось договариваться. В обмен на мир и прекращение нападений на остроги колонистов чукотским вождям предложили дворянство и практически полное самоуправление — в состав империи чукчи вошли номинально, без уплаты ясака. Там, где оказались бессильны ружья и артиллерия, роковую роль сыграли сначала алкоголь, а в советское время — интернаты, куда насильно забирали детей малых народов Севера.
В перестройку китобои фактически спасли тающее население полуострова. Тогда магазины опустели по всей стране, но здесь это вылилось в настоящую гуманитарную катастрофу и полномасштабный голод. Без дотаций, без современного оружия и скоростных катеров китобои кололи морского зверя пиками со старых лодчонок и кормили людей.
Владимир говорит о трудных временах просто: «Когда киту зимой нужно вдохнуть, он проламывает лёд». Но вымирание Чукотки, начавшееся в советское время, продолжается. Сегодня чукчей осталось около 16 тысяч, из них родным языком владеют менее трети — в основном старики. Речь не об ассимиляции, поскольку коренные жители Арктики не становятся русскими.
Утратив язык и культуру, чукчи в посёлках спиваются и гибнут, особенно если не заняты оленеводством и не ходят за морским зверем. У ангара китобоев из «Дауркина» тяжёлые железные ворота с двух сторон: одни обращены на село, другие открываются в море.
У входа — тёмная комнатка, где пьют чай, чуть дальше — общая мастерская, где китобои точат гарпуны и ремонтируют снаряжение. Над столом Владимира висит большая фотография осетинских гор — напоминание о кавказских корнях. За мастерской — бобина с ржавой цепью и крюком, на котором катера спускают в море и вытаскивают обратно.
В углу охотники бросают отрубленные головы нерп — пригодятся для отчёта. Морского зверя коренные народы Чукотки добывают по особым правительственным квотам. Продавать добытое мясо запрещено — только есть самим и делиться с односельчанами. Сведения о добытых нерпах, моржах и китах вносятся в специальный документ, по которому государство выплачивает потом компенсацию за труд охотника.
Большая часть правительственных квот приходится на нерп. Разве что зрачок сложно прожевать, — рассказывает Владимир. Пытается раскусить — не выходит. Выплёвывать не хочется. И давай делать отцу знаки, чтобы разрезал глаз прямо во рту». Под притолокой ангара висит вяленое китовое мясо.
Члены общины макают его в прокисший жир, заедают салом — вот и весь обед. Женщина неопределённого возраста заглядывает и со смущённой развязностью клянчит кусок китовой кожи. Охотники отмахиваются как от мухи. Она делает пару шагов назад, но не уходит, вертится рядом. В ангаре готовят новенькие катера к первому спуску на воду.
Их предстоит доставить филиалам общины в других сёлах, раскиданных по берегу Чукотского полуострова. Владимир прикрикивает на работников, чтобы пошевеливались, и зовёт их лентяями. Подгонять не нужно только Рустама, сына инженера по промыслу. Его смуглое, вечно сосредоточенное лицо не оставляет сомнений: как и у Владимира, часть предков мальчика пришли сюда откуда-то с юго-запада.
На вопросы он отвечает односложно и оживляется лишь при виде охотничьего или рыболовного снаряжения. Рустаму тринадцать, но он мало общается со сверстниками из посёлка. Он трудится у зверобоев и по первому зову бросается помогать каждому, кто попросит.
В свободное время мальчик приводит в порядок гарпун: строгает древко и точит металлический наконечник, застревающий в теле кита.
Охотиться на китов во всем мире запрещено. Исключением являются жители чукотки — они имеют официальное разрешение на охоту, правда, не коммерческую. Дело в том, что для народа, живущего на самом крайнем севере у берегов Берингова моря, то есть в условиях вечной мерзлоты, этот промысел является единственным способом выжить и прокормить свою семью.
Занятие это смертельно опасное, ведь киты — это настоящие исполины, живущие в море. Причем чукчи охотятся на них не на больших кораблях, и даже не на катерах, а самодельных маленьких лодках. Основным оружием при этом служат гарпуны, которые китобои метают вручную. То есть, по сути, охотиться китобоям приходится подручными средствами.
Тем не менее, им удается за год убить порядка китов. Охота на китов — основной способ пропитания жителей Чукотки. Чтобы своими глазами посмотреть, как живут люди в полной изоляции от цивилизации в условиях крайнего севера, придется на винтовом самолете долететь до районного центра Лаврентия, а затем добраться до поселка Лорино, который находится на побережье.
Между этими населенными пунктами три раза в неделю ходит рейсовый автобус по насыпной дороге. Лорино — самый крупный населенный пункт в Чукотке. Лорино — самое крупное национальное чукотское село. В нем проживает порядка тысячи человек, то есть примерно в 10 раз больше, чем на расположенном неподалеку острове Крузенштерна.
Село находится на территории древнего эскимосского поселения Нукак. В селе есть средняя школа, детский сад и даже дом культуры. К слову, от Лорино до США всего километров. Кроме охоты на китов местные жители промышляют рыболовством, разводят ездовых собак и оленей.
Несмотря на то, что охота на китов является не коммерческой, охотники получают зарплату. А вот мясо раздается бесплатно. Когда кит доставляется на берег, каждый желающий подходит и отрезает от него, сколько ему нужно. Лорино находится в км от ближайшего штата США — Аляски.
Климат на Чукотке самый что ни на есть суровый. Интересен тот факт, что в советские времена чукчи не занимались охотой на китов, так как для этого существовали специальные китобойные флотилии. Однако, в результате сильного сокращения популяции этих животных, в году Международная китобойная комиссия наложила мораторий на китовый промысел.
Правда, в СССР добыча была прекращена только годом позже. За время существования китобойных флотилий, местные жители практически разучились заниматься охотой самостоятельно. Им приходилось заниматься на суше лишь разделкой туш. В девяностые годы местные жители оказались вообще брошены на произвол судьбы, так как им перестали завозить продукты.
В результате, чтобы выжить, им пришлось заново обучаться китобойному промыслу. К тому моменту о китобойном деле помнили лишь отдельные старики, дожившие до почтенного возраста. Существует мнение, что самая опасная дичь, на которую когда-либо охотился человек — это серые киты.
Они вырастают в длину до 15 метров, а их вес достигает 36 тонн. Вообще сами по себе они агрессии по отношению к человеку не проявляют. Их описывают как любопытных, игривых и легко идущих на контакт животных. Однако, когда серый кит понимает, что ему хотят причинить вред, правила меняются.
Из миролюбивого животного он превращается в агрессивного убийцу, противящегося охоте. Причем зачастую серый кит не пытаются убежать и скрыться на глубине, а старается уничтожить обидчика. В китобойном фольклоре существует много рассказов о том, как серые киты атаковали метровые шхуны.
Своими огромными носами они с били по бортам деревянных судов, чтобы пробить их. Поэтому байдары чукчей, сделанные в основном из кожи и плавника кита, в открытом море совершено не защищают охотников. На нашем Яндекс.
Дзен-канале вас ждет еще больше увлекательных материалов, которые небыли опубликованы на сайте. По словам бывалых китобоев, серые киты иногда преследуют лодки — догоняют их сзади и стараются разломать. Еще один распространенный прием этих животных — поднырнуть под лодку и резко вынырнуть.
Таким образом они легко подбрасывают китобоев в воздух и опрокидывают судно. Надо сказать, что для чукчей даже просто оказаться за бортом лодки равносильно смерти, так как они не умеют плавать. Из-за низких температур им попросту негде этому обучаться. Сезон охоты на китов начинается в начале апреля.
Чтобы максимально обезопасить этот процесс, в море выходит не менее трех лодок. В таком случае есть шансы спасти людей, оказавшихся в воде. Обычно охотники вооружены гарпунами и огнестрельными ружьями. Оказавшись в открытом море, они внимательно смотрят на поверхность воды, чтобы обнаружить характерный фонтан.
Как только охотники замечают кита, все лодки плывут к нему и ждут, когда он вынырнет повторно. Киты находятся под водой до 8 минут. Когда над поверхностью появляется дыхало животного, китобои бросают в него гарпуны, состоящие из металлического наконечника и древка деревянной палки.
Древко подбирают для повторного использования, а наконечник остается в теле кита. К нему привязана веревка и поплавок. Последний служит не только маркерами, обозначающими расположение кита. Когда в теле кита оказывается несколько наканечников, поплавки изматывают животное, что заставляет его чаще подниматься на поверхность.
Бывают случае, когда раненый кит вместе с буями уходит под воду и тонет. В таком случае охотники остаются без своих инструментов и без добычи. Но чаще, когда в теле кита оказывается несколько гарпунов, его добивают из ружья и буксируют на берег.
Во время охоты кит может перевернуть маленькую лодку. Надо сказать, что многие природоохранные организации осуждают охоту на китов и пытаются убедить местных жителей перестать это делать. Чтобы у местных не было нужды убивать китов, они направляют гуманитарную помощь.
Однако без охоты чукчи прожить не смогут, если гуманитарная помощь не будет им оказываться на постоянной основе. В XXI веке чукчи столкнулись с новой опасностью, которая исходит от серых китов. При разделке примерно одна из десяти туш имеет невыносимое химическое зловоние.
Тела китов настолько загрязнены, что даже собаки отказываются есть вонючее мясо. Как отмечают специалисты, появление отравленных китов совпало с сокращением численности их популяции. Несмотря на то, что ученые следят за мором этих животных, открытие, сделанное чукчами, осталось незамеченным.
Тем не менее местные жители очень встревожены. Для них наличие китов в море является вопросом жизни и смерти. Как говорят они сами, если погибнут киты, то погибнут и чукчи. Напоследок отмечу, что от загрязнения окружающей среды в настоящее время ежегодно страдают не только киты, но и более 5 миллионов людей.
Это еще одна серьезная проблема человечества на ряду с глобальным потеплением климата. Уверена, в глубине души каждый из нас задумывается о будущем человечества. Причем в глобальном смысле, рассматривая при этом самые разные варианты, включая с…. В Чехии найдена древняя кость, на которой начерчена загадочная надпись.
Что же она означает и почему ученые считают это большим открытием? При болях в животе и простуде, сопровождающейся кашлем, несколько глотков воды с анисом сразу же улучшат самочувствие. Анис — скромное травянистое растение, ….
Для отправки комментария вы должны авторизоваться или зарегистрироваться. Как чукчи охотятся на китов — смертельно опасный промысел на краю Земли Андрей Жуков 12 Содержание 1 Поселок Лорино — самое крупное село на Чукотке 2 Почему чукчи разучились охотиться на китов 3 Самая опасная охота в мире 4 Как чукчи охотятся на китов 5 Новая опасность от серых китов.
Природа Земли Человечество. Новостной канал Новости, статьи и анонсы публикаций Чат с читателями Свободное общение и обсуждение материалов. В будущем мир ожидает спад рождаемости. Что это значит для человечества? В Чехии найдена древняя кость с загадочными надписями.
Что это такое? Показать 12 комментариев Оставить свой.
Охота на кита: как чукчи добывают еду в море? Эксклюзивные кадры телеканала «МИР»Поделиться:
Leave a Reply